Мотивационное письмо

Я выросла в семье, где искусство и китаистика были двумя языками, на которых говорили дома. Мама — художница, и любовь к живописи она прививала мне с раннего детства так естественно, что к выпускному классу я не сомневалась: поеду учиться искусствоведению в Англию. Но родители рассудили, что искусствоведение менее перспективный вариант, а китайский язык выглядел куда более «стабильным» выбором. Так я поступила на факультет китайского языка и литературы Пекинского университета (Peking University), который окончила в 2022 году с отличием, получив степень бакалавра. Сразу после выпуска меня пригласили преподавать китайский язык в Школу востоковедения НИУ ВШЭ.

В том же году я выиграла государственный грант и поступила в магистратуру Пекинского университета по специальности «Компьютерная лингвистика» — логичное продолжение моего лингвистического пути. Но продолжить учёбу я не смогла: ограничения на дистанционное обучение для студентов, находящихся за пределами КНР, закрыли эту возможность, и так как я уже работала в Москве, я окончательно потеряла возможность вернуться в Китай для очной учёбы. Так закрылась дверь, о которой я не жалею: после нескольких лет практики в разных областях лингвистики я смогла честно спросить себя, чем хочу заниматься на самом деле. К ответу я пришла благодаря устойчивому увлечению графолингвистикой китайского языка: искусствоведение, музейное и галерейное дело.

Я не стала ждать «подходящего момента» и начала выстраивать этот путь параллельно с основной работой. В прошлом учебном году я выиграла грант на обучение по программе профессиональной переподготовки «Искусствовед» в онлайн-университете «Правое полушарие интроверта» — пока что я еще прохожу обучение. С марта этого года участвую в книжном клубе Вероники Никифоровой (выпускницы аспирантуры Школы дизайна НИУ ВШЭ, автора проекта «(Не)критично»): раз в месяц мы читаем книгу по искусствознанию и разбираем её вместе. Этот книжный клуб стал для меня первым знакомством с теоретической литературой по искусствоведению. Также я подала заявку на участие в ярмарке молодого искусства Blazar в качестве арт-гида, прошла первый этап отбора и ожидаю результаты следующего. Помимо этого, в следующем учебном году я буду руководить выпускной квалификационной работой своей студентки, посвящённой деконструкции иероглифа в творчестве Сюй Бина.

В прошлом году в Третьяковской галерее открылась выставка «Из Пекина в Москву: диалог культур» — живопись и каллиграфия XIV–XVII вв. из собрания Национального музея Китая, приуроченная к 75-летию установления дипломатических отношений между Россией и Китаем. Я побывала на ней несколько раз, дважды привела туда своих студентов и провела небольшую экскурсию для коллег из Вышки. Готовясь к ней, я самостоятельно разбирала историю и контекст представленных работ и во многом опиралась на видеолекции профессора Калифорнийского университета в Беркли Джеймса Кэхилла A Pure and Remote View: Visualizing Early Chinese Landscape Painting. Экскурсия была частично записана на видео (ссылка на Яндекс.Диск) и опубликована в телеграм-канале одной из коллег. Качество записи оставляет желать лучшего, но для меня это стало первым подобным опытом, где я ощутила себя частью художественного мира и поняла, что могу научиться и быть проводником в китайское искусство.

Три года назад я начала вести телеграм-канал «души не чаю я в ху ши». Он появился как канал о китайской лингвистике, но постепенно сместился в сторону китайского искусства, в первую очередь каллиграфии. Это не случайная смена курса: каллиграфия интересует меня именно потому, что в ней нет строгого разделения на «текст» и «изображение», привычного для западной традиции.Особенно меня занимает формирование современной китайской каллиграфии в 1980-е, когда художники — Гу Вэньда, Сюй Бин, Цю Чжицзе и др. — начали разбирать иероглифы на составные части, переосмысляя каллиграфию в свете новой культурной политики Китая после Культурной революции и гонений на традицию. Эта линия не закончилась в прошлом веке: сегодня авангардная каллиграфия продолжает развиваться и в Китае, и за его пределами — в том числе у российских художников (Егор Бетехтин, Сергей Кривоносов, Антон Черноок и другие), каждый из которых по-своему выстраивает диалог с исторической традицией — от глубокого погружения в канон до почти полной его деконструкции. Через канал я пытаюсь показать русскоязычному читателю, что это живой, спорный, развивающийся жанр, дополняющий наши знания о современном Китае.

Я вижу одним из своих преимуществ свободное владение китайским языком и культурным контекстом, которые позволят мне находить концепции и формы, естественные как для носителей русской культуры, так и китайской. Также, я уже несколько лет работаю в Вышке и мне близка ее структура и организация. Постепенно формируется растущее сообщество (студенты, читатели канала, участники книжного клуба), с которым я выстраиваю образовательный диалог вокруг китайского и современного искусства в целом.Я хочу освоить профессиональный инструментарий куратора: методологии выставочного проектирования, язык кураторской практики, как формируется концепция, бюджет и нарратив выставки, как куратор работает с художником, институцией и аудиторией.У меня есть конкретная амбициозная цель, ради которой я хочу пройти именно эту программу: сделать китайское искусство видимой частью российского выставочного пространства.В отдельном проекте я также составила план выставки, над которой я бы хотела работать во время обучения на магистерской программе «Практики кураторства в современном искусстве».

Государственная Третьяковская Галерея

ГМИИ им. Пушкина

Музей русского импрессионизма

Прочее

Беньямин В., Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости
Виппер Б. Р. Введение в историческое изучение искусства
Гладстон П., Китайский «авангард» 1979–1989 годов
Гомбрих Эрнст, История искусства
Нохлин Л., Почему не было великих художниц?
Рёскин Д., Лекции об искусстве
Стёрджис Д. и др., Теория искусства. Краткий путеводитель
Уитфорд Ф., Баухаус
Jiang J., The Art of Contemporary China (World of Art)
Schama S., The Power of Art