Очерк
На площадке молодёжного центра «ШУМ» в посёлке Донское можно свернуть с улицы Добрых дел к телефонной будке. И поднять трубку. Сейчас она называется «Боец всегда на связи». По местной легенде, в трубке можно услышать истории героев.Созданный по поручению Президента молодёжный образовательно-досуговый центр на Дивной улице работает круглый год. Жилые домики носят номера от 14 до 50. Есть амфитеатр, медиацентр, шатры «Медиа» и «Журналистика», маркет молодых. А в конце улицы — море.На карте площадки уже есть улицы Открытий, Знаний, Созидания, Гостеприимства и Добрых дел, аллеи Уважения и Благодарности. Хозяином считается цифровой персонаж ШУМИ: у него собственный домик и площадь с берёзами. Но мне интереснее всего, что здесь нашлось место для оврага.Обычный овраг по дороге в образовательный центр «Движение» в реестре стал напоминанием о неудаче, после которой можно оттолкнуться и двигаться дальше. А мостик через ручей на спуске к морю — переходом «из шума дел в шум моря». По легенде, на нём молчат и стараются сформулировать одну главную мысль своего проекта.
У самого «ШУМа» биография короткая. Первый Всероссийский молодёжный форум открылся в Калининградской области 21 июня 2022 года: пятьсот креаторов из 77 регионов. К 2025-му у него появился адрес на берегу Балтики — посёлок Донское. Четвёртый форум шёл здесь с 12 августа по 14 сентября. В четыре образовательных заезда приехали около 1200 человек из всех регионов страны и 16 зарубежных государств.Юбилейный форум 2026 года пришёлся на 80-летие Калининградской области. С 10 июня по 13 июля прошли пять программ для 1443 участников из 84 регионов; в финале сложился единый «ШУМ.Манифест». Центр растёт очередями. По данным правительства области, проектирование капитальных корпусов рассчитано на 2026–2027 годы.Попробуйте, когда окажетесь здесь. В разговоре мысль можно поправить на ходу, а на коротком мостике придётся некоторое время побыть с той, что есть. Потом можно вернуться на улицу Добрых дел и снять трубку. Чужую историю слушать легче, когда не готовишь собственную реплику.
Не вешай трубку
Вика умела записывать голосовые так, будто у неё всё хорошо. Даже если ничего не получалось, она стирала вздох в начале, говорила чуть быстрее — и можно было отправлять.На форуме этот способ подвёл. Монтажа не было, жюри сидело напротив. Вопрос про окупаемость оказался первым. Четыре минуты Вика молчала, потом прозвенел таймер.Теперь она стояла у оврага на пути в «Движение» и пыталась записать команде, что всё поправимо.— В двенадцатый раз лучше получится? — спросил Данил.— Ты считаешь?— Нет. Чай принёс.Волонтёр поставил термос на землю, поправил жёлтый шарф «ШУМ». Вика приняла стаканчик и засунула телефон в карман, не отправив сообщение.Завтра в девять им дали повторную защиту. Саша, который считал бюджет, ушёл после её слов: «Ну надо было нормально подготовить». Таблица у Вики была. Читать её оказалось сложнее, чем обвинять Сашу.— Ты когда-нибудь проваливался? — спросила она.— У меня термос однажды на сцене открылся. Прямо в рюкзаке.Она всё-таки засмеялась. Данил долил себе чаю.
— У будки на Добрых дел истории поинтереснее. Если захочешь.— Какие истории?— Снимаешь трубку, слушаешь. Про овраг же тебе рассказывали? Что после падения отталкиваются. Вот там можно послушать, как люди отталкивались. Только до конца.— А потом номер набрать?— Там набирать нечего.Будка за столовой стояла под фонарём. Вика открыла дверь, оттёрла рукавом запотевшее стекло. Данил снаружи показал: снимай.В трубке кто-то кашлянул.— Алло?— Не вешай. Сейчас… — Голос был низкий, сиплый. — Я тоже падал в овраг. Лето двадцать второго, первая смена. Моему проекту сказали: нереально. Я потом ушёл к морю. Через ручей там мостик…— Знаю. Что вы сделали?Голос пропал. Вика постучала по аппарату.— Алло, я слушаю.Снова кашель, точно такой же.— Не вешай. Сейчас… Я тоже падал в овраг.Запись. Вика достала телефон: можно ускорить, послушать по дороге. Включила диктофон, поднесла к трубке. Мужчина рассказывал про семь досок, из которых одна качается, про фразу, которую наконец сумел сформулировать. Наутро он сказал её жюри, и проект оставили.
— Так какую фразу? — не выдержала Вика.Опять кашель.— Не вешай. Сейчас…Она толкнула дверь. Данил сидел на корточках у фонаря, завязывал шнурок.— Заедает у вас.— А ты не перебивай.— Это запись!— Ну и что?Надо разбирать бюджет, ловить Сашу. А она в будке с волонтёром препирается.Вика снова приложила трубку. Мужчина добрался до мостика и замолчал. Она подождала.Потом ещё. В трубке слышно было только море. Уже захотелось сказать «дальше-то что», но она прикусила губу.— Я там долго стоял, — произнёс он наконец. — Как сейчас помню. Утром одну фразу сумел сказать. Проект с тех пор живёт. А мне до сих пор снится, что стою перед ними и молчу.Вика медленно опустилась на корточки. Хотела спросить, почему он раньше не рассказал эту часть. Промолчала.
— Теперь ты, Вика, — сказали в трубке.Она выпрямилась так резко, что ударилась локтем о стенку.— Вика? Откуда вы знаете…Гудки.На диктофоне записалось море. Она прокрутила до конца. Ни кашля, ни голоса. Данил слушал вместе с ней.— Вот здесь он имя сказал.— Слышал. Ты потом громко повторила.— Данил, я серьёзно.— Я тоже. Пойдём, замёрзла.По дороге к морю Вика пыталась угадать, кто мог устроить розыгрыш. Зачем Данил ждал снаружи? Он слушал, иногда соглашался. У мостика поднял палец к губам.Семь досок. Одна подалась под ногой. Вика остановилась, как тот человек в трубке. Постояла молча. Никто не торопил. Она дождалась, пока Данил перейдёт, и достала телефон.— Саша, это я. Не удаляй, пожалуйста. Я сказала тебе гадость. Я в таблицу до защиты даже не посмотрела.Дальше было нечего говорить. Она стояла с пальцем над кнопкой удаления, потом отправила. Вместе со вздохом.На лавке у моря они с Данилом разложили блокнот. Вика выписывала аренду зала, печать, вопросы к партнёрам; он чертил таблицу, иногда просил объяснить расход. Она искала ответ в файле. Чай кончился. Данил достал бутерброд, разломил пополам; сыр по краям затвердел, но выбирать было не из чего.В половине шестого ответил Саша. «Прости, я психанул. Я в шатре, если нужна помощь». Вика поднялась.— Пойдёшь?Данил спрятал пустой термос.— Кофе добуду. Чай у нас кончился.
К девяти Вика принесла лист с бюджетом, исчерченный стрелками. Саша обещал зайти, но стул у двери оставался пустым. Она начала с того, ради чего они затеяли проект: чтобы люди в маленьких городах могли рассказывать о себе. Потом дошла до расходов и запнулась.Рука сама потянулась убрать лист. Вика положила его обратно, нашла нужную строку и продолжила. Никто не нажал на таймер раньше времени.Она говорила пять минут. На третьей вошёл Саша. Проект оставили, хотя работы над ним теперь прибавилось. Через неделю Саша перешёл в другую команду. Вика вспомнила, как в ту ночь он объяснял ей одну формулу, пока она не разобралась. Обидеться не получилось.А вечером после защиты она вернулась к будке. Рассказать бы красиво: неудача, море, удачное утро. Включила диктофон, сняла трубку.— Не вешай. Я тоже падала в овраг. В июле, на последней неделе форума. Четыре минуты стояла и молчала. И ещё одного человека обидела…Она говорила десять минут. Телефон погас — батарея села, — но Вика закончила. Про мостик, семь досок, одну качающуюся. Про то, как отправляла сообщение и боялась ответа.На следующую ночь к будке подошёл мальчишка с рюкзаком. Снял трубку.— Не вешай, — сказала Вика.— У вас тоже не получилось?В трубке помолчали. Потом послышался вздох, который она не вырезала.
