Городской пейзаж в новейшей российской печатной графике

Современное искусство всё чаще обращается не только к изображаемому объекту, но и к самой форме высказывания. В печатной графике, как ни в каком другом медиуме, техническая составляющая — оттиск, его вариативность, фактура, повтор, наложение слоёв, взаимодействие с носителем — становится полноправным смысловым языком. Настоящее исследование посвящено именно этому явлению: концептуализации методологии, то есть случаям, когда техника становится не просто способом визуализации, а инструментом для выражения оригинальной идеи. Форма здесь не иллюстративна, а самостоятельна и содержательна.

В центре внимания — городской пейзаж как пространство для осмысления, эмоционального и интеллектуального проживания через печатную графику. Цель исследования — рассмотреть, как в рамках новейшей российской графики город перестаёт быть фоном и становится субъектом, носителем памяти, ощущений, социального напряжения и фантазий.

Первая глава посвящена вариативности оттиска: здесь город изображается как подвижное, меняющееся явление — с разными состояниями света, погоды, настроения. Один и тот же рисунок может стать основой для множества эмоционально различных работ.

Вторая глава — «Инфраструктурная тоска» — рассматривает индустриальные образы, монотонные городские массивы и постсоветские окраины как пространство отчуждения и хрупкой надежды. Здесь важны грубые текстуры, монохром, техника сухой иглы и открытого травления.

Третья глава сосредоточена на памяти и телесности городского ландшафта — художники работают с личными историями, воспоминаниями, следами присутствия. Они используют карты, фотографии, отпечатки и наслоения, чтобы соединить город с телесным и интимным.

В четвёртой главе внимание переносится на субъективный взгляд и повседневность: город здесь показан с позиции наблюдателя, из окна, с балкона, из школьного двора — привычные виды приобретают поэтичность и значимость через личный ритм и повторяющиеся мотивы.

Наконец, в пятой главе — «Пространство светлой фантазии» — городской пейзаж теряет реальность и наполняется субъективными образами, иронией, текстами, яркими цветами и декоративными формами. Здесь город — уже не место, а ментальная территория, где техника (в том числе шелкография и цинкография) активно работает на создание атмосферы и визуального повествования.

Материалом для анализа стали графические работы, созданные в период с 2018 по 2025 год — на самом острие актуальной художественной практики. Произведения отбирались на платформах bizar.art, Arthive, а также в портфолио студентов Школы дизайна НИУ ВШЭ — эти источники позволяют охватить как молодое авторское высказывание, так и работы, получившие более широкую публичную репрезентацию.

Современная печатная графика предоставляет художникам уникальный инструментарий для исследования города — не только как физического пространства, но и как живого, изменчивого организма. Вариативность оттиска, заложенная в самой природе тиражной печати, становится здесь не технической особенностью, а осознанной методологией. Повторение изображения с вариациями — через цвет, фактуру, последовательность слоёв — позволяет фиксировать разные состояния одного и того же пейзажа: смену погоды, времени суток, атмосферного восприятия. Таким образом, печатный станок превращается в инструмент наблюдения, созерцания и анализа городской среды.

Эта многовариантность делает город не статичным предметом изображения, а подвижной и чувствительной системой, в которой важны не только формы, но и то, как они воспринимаются. Разнообразие оттисков позволяет художнику отойти от идеи финального "единственно верного" образа и вместо этого представить целую серию возможностей, собрать город как палимпсест ощущений.

В представленных далее проектах художники работают с сериями, где каждый оттиск — вариация на тему. Это не просто техника, но и способ мышления о городе как о процессе, а не результате.

Серия Евгении Крутовой строится на контрасте между стабильным и переменным. Изображение архитектурного пейзажа, выполненное в технике сухой иглы, остаётся одинаковым на всех листах: оно задаёт основу, «скелет» пространства. Однако атмосферные явления — состояние неба, света, воздуха — варьируются с помощью монотипии, создавая эмоционально насыщенные вариации. Последний слой, нанесённый штампами, вносит дополнительный ритм и цвет.

Этот метод подчеркивает идею: городская застройка — фиксированная, жёсткая структура, а природа — живая и изменчивая. Таким образом, даже один и тот же ландшафт может быть воспринят по-разному в зависимости от погоды и света, а графическая вариативность становится способом визуального мышления о времени и присутствии.

Занятная деталь: если на остальных листах часы показывают 15:20, то на листе "рассвет" — раннее утро, хотя изображение стрелок часов то же.

Серия «Библиотека» Мики Плутицкой строится вокруг одного и того же архитектурного объекта — здания библиотеки — в разное время суток. Рассвет, закат, сумерки — каждый момент передаётся через цветовые решения и игру светотени. Использование шелкографии позволяет добиваться точной цветовой модуляции и тонких нюансов, что особенно важно для передачи времени суток и его настроений.

Серия графики Korolkoshek (псевдоним художницы) использует технику сухой иглы как способ передать архитектурную строгость и ритмику городской среды. Линии здесь предельно графичны, даже механичны, однако растекающаяся краска, размытая растворителем, вносит в композицию ощущение органичности и спонтанности. Контраст между жёсткой структурой и экспрессивной фактурой позволяет рассматривать город не только как набор конструкций, но и как пространство, насыщенное движением, звуками и человеческим присутствием.

Современный город не всегда предстает в образе нейтрального пейзажа. Взгляд художника может быть направлен вглубь — к осадочным слоям городской среды, к тревожным индустриальным ландшафтам, где бетон, трубы и коррозия становятся новыми символами времени. Это пейзажи упадка, транзита, неопределённости. В них нет устойчивости — только ожидание перемен или их отсутствие.

Такие работы фиксируют моменты слома, переходных состояний, разрушения и реконструкции. Здесь важно не столько описание конкретного места, сколько ощущение среды, пропущенной через состояние усталости, отчуждения, но иногда — и пронзительной честности. Художники работают с гравюрой, офортом, сухой иглой — медитативными, физическими техниками, где след инструмента на поверхности бумаги сам становится метафорой изношенного городского тела.

Эта графика — не о красоте, а о городской правде. Иногда — пугающей, иногда — гипнотической, но всегда глубоко связанной с нашим опытом городской жизни.

Например серия «Not Landscape» Рустама Шерифзянова исследует индустриальный пейзаж как зону реанимации и забвения одновременно. Художник фиксирует реставрируемые здания, культурные объекты и архитектурные руины, которые становятся похожими на зомби-структуры — ни живые, ни мёртвые. Графика выполнена в технике сухой иглы, что позволяет достичь грубого, резкого рисунка, наполненного визуальной вибрацией. Это ландшафты постсоветского метафизического состояния, в которых реставрация — это не возрождение, а скорее бессмысленная попытка оживить осколки прошлого.

Дарья Головкова в серии «Отражая свет» обращается к феномену любительской фотографии советского периода, в которой важна не уникальность, а типологичность образов. Через офорт и литографию Дарья Головкова создаёт призрачные, повторяющиеся образы. Это пейзажи размытые, травмированные, обесцвеченные. Офорт с открытым травлением позволяет передать зернистость и неустойчивость образа.

Серия «Город» Сергея Козлинкина — это собрание урбанистических образов, балансирующих между наблюдением и интерпретацией. Художник работает с многослойной печатью, сочетая холодные архитектурные формы с насыщенными цветами, что создаёт эффект отстранённости и документальной фиксации. Цветной офорт позволяет передать сложность городской среды — не только как визуального, но и как эмоционального явления. Это не конкретный город, а обобщённая среда — типичная, жесткая, и одновременно наполненная личной интонацией.

«Другое Гольяново» — результат ежедневных наблюдений за городом с высоты 17-го этажа. Эта серия показывает, как повторяющийся пейзаж приобретает собственный ритм и характер, если вглядываться в него снова и снова. Используя высокую печать, художница создаёт строгую графику, в которой легко почувствовать одиночество высоты и пульс окружающей среды. Работы как будто зависли между анонимностью спального района и попыткой личной визуальной поэтизации привычного.